Поэт в России: больше или меньше?
Яна Осман,
автор партнёрской рубрики «Клуб Русского Института»
интернет-издания «Газета Вышка»
 |
Фото: Ася Титова // Интернет-издание «Газета Вышка» © 2007 |
В октябре в Клубе Русского Института стартовал литературный проект «Провинция показывает зубы». Идея проста: авторы из регионов читают свои стихи на публике, рассказывают о своей малой родине, отвечают на вопросы ведущего и зрителей. Основная цель организаторов — очертить некий контур современной поэзии, показать сложившуюся ситуацию, тенденции и просто найти интересных авторов. С координаторами проекта Антоном Васецким и Сергеем Ивкиным беседуем о темах, которые волнуют авторов, и формах, которые они выбирают, о региональной специфике поэзии и роли государства в культурных процессах, о принципах отбора участников проекта и его предполагаемом финале.
— Что можно сказать о состоянии современной поэзии?
Антон Васецкий: О современной поэзии говорить сложно. Вообще, о любом культурном процессе судят через 15-20 лет после того, как он состоялся или не состоялся. Но какие-то вещи уже себя проявляют. Авторы отходят от традиционной силлабо-тонической системы стихосложения и активно ищут новую форму. Одной из таких находок можно назвать верлибр. Сейчас очень многие работают в этом направлении, хотя скептики и противники верлибра упрекают их в том, что писать стихи без рифмы может каждый. Например, (импровизация, — прим. GztV) «я сижу на стуле, смотрю на краешки книжек, они разноцветные, почти, как глаза той девчонки, которую я когда-то увидел и которая сейчас берёт у меня интервью». Как бы то ни было, игнорировать верлибры нельзя. Они уже проявили себя в современной русской поэзии и стали ее неотъемлемой частью. Если же говорить о поэтической ситуации в целом по стране, то там всё выглядит немного иначе, так как нарушена информационная связь между столицей и регионами. В провинции плохо знают современных московских авторов и больше ориентируются на местных авторитетов. В этом плане мы даём возможность авторам, которые живут в другой системе координат, рассказать о себе и этой самой системе. Организуем культурный диалог Москвы и регионов.
— Сергей, ты тоже будешь выступать в этом проекте. Как ты о нем узнал?
Сергей Ивкин: Мы давно знакомы с Антоном, но о проекте я узнал не от него. Одна моя знакомая в ЖЖ лично прислала мне приглашение в этот проект, то есть, информационная сопровождающая проекта работает. Уже потом, встретившись с Антоном, я узнал, что он один из организаторов проекта…
— Много интересных поэтов удалось найти?
А.В.: Если бы нашей целью было просто найти людей, которые умеют рифмовать, то проблемы бы как раз не возникло. У нас в почтовом ящике более ста работ, но получается, что КПД поиска среди этих людей достаточно низкий.
— Почему?
А.В.: Есть такие явления, как графомания, непрофессионализм. Вообще метафизика появления поэта — вещь очень сложная. Ведь кроме усовершенствования техники стихосложения, нужно развиваться и как личность в целом. Даже при каких-то задатках в 17-18 лет человек при отсутствии эмоционального опыта как правило только имитирует, но очень редко говорит от своего лица. Либо, если говорит, это еще не интересно.
С.И.: В хорошем поэтическом тексте проходит кусок жизни, который гармонично сконцентрирован и сохранён. Сохраняются не только описания событий, но и дыхание, и физиология, и эмоции. Словом, всё-всё сохраняется. Текст соединяет в себе и плоть, и кровь, и концентрацию прожитого. Чтобы эта концентрация была достаточной, у автора должны быть соответствующие образование и жизненный опыт.
— Почему молодому автору сложно хорошо писать?
А.В.: По большей части начинающие авторы начитаны брутальной лирикой Маяковского и Есенина. И когда они пытаются эту брутальность, корни которой им не вполне ясны, как-то воплотить, то получается либо эпигонство, либо карикатура. Образование других авторов и вовсе ограничивается лишь Пушкиным и Лермонтовым, поэтому они искренно пишут, используя такие фигуры речи, как «воспрянуть», «младой», «иль». Писать нужно на современном языке. Современный язык в сочетании с качественной техникой и присутствием дыхания автора, дающие в итоге интенсивные, убедительные, интересные тексты — вот критерии нашего отбора. Что же касается приверженности автора, — силлабо-тонике или свободному стихосложению, — это уже вопрос десятый.
С.И.: Когда Антон предложил мне вместе с ним посмотреть присланные тексты, я с радостью согласился. Для меня в поэте важны голос, личность, дикция. Среди авторов, присылающих свои письма, очень много тех, кто уже нащупывает голос, но еще дает петуха. Брать их авансом — значит заранее снижать планку проекта. Поэтому приходится работать не только с теми авторами, что высылают нам тексты, но и используя личные каналы знакомств. В любом случае, все поэты, которых мы выбираем, нам очень нравятся. Ведь если нравится тебе, то может понравиться и другим. В противном случае бессмысленно ждать какой-то позитивной реакции.
 |
Фото: Ася Титова // Интернет-издание «Газета Вышка» © 2007 |
— У проекта будет какое-то логическое завершение?
А.В.: По итогам работы клуба мы планируем опубликовать сборник, где будут размещены работы 20-30 наших участников, выступивших в Клубе Русского Института в течение сезона осень’2007 — весна’2008. Менеджер проекта Марина Дроговейко планирует, что сборник выйдет в марте. Задумка такова: в книге будет размещена информация об авторе, его фотография, краткая цитата из общения, которая касается его региона, ну и непосредственно его тексты. Собственно, мы опять возвращаемся к региональной специфике поэзии.
— А она существует? Правильно ли разделять поэзию на регионы?
А.В.: Еще Гумилев писал, что среда обитания очень сильно воздействует на характер человека. Если мы возьмем Россию — это большая страна, большие горизонты. Человек привык к большим масштабам и восполняемым ресурсам, следовательно, в русском характере широта сочетается с беспечностью. Если смотреть более локально, то у каждого региона есть свои особенности. Свердловская область, о которой я могу говорить достаточно уверенно, — удивительный край: она находится на пересечении границы Европы и Азии, здесь был расстрелян последний русский царь, отсюда родом первый российский президент. Здесь действует своя культурная мифология, здесь очень своеобразный климат. И это, конечно, не может не оставлять своего отпечатка на людях. Впрочем, мы не настаиваем на большой роли региональной специфики в творчестве. Если автор не уделяет ей внимания, мы не будем заставлять его о ней говорить. Нам интересно именно его мнение по этому поводу. Вообще, мы очень хотим знать, как молодые поэты, выступающие в рамках нашего проекта, оценивают литературный процесс в своем регионе: одни могут говорить, что все плохо, другие, — что все хорошо.
— Какая тематика сейчас волнует молодых поэтов?
А.В.: Все пишут о себе. Я считаю, что поколение от 20 до 30 — счастливое. Оно жило при коммунизме, жило при 90-х, сейчас начинается что-то другое, и оно до сих пор живет. На самом деле, люди очень гибкие, очень скептические, очень безжалостные во многом. Да, они честны и безжалостны. И в этом прелесть.
С.И.: Сейчас, к счастью, стало меньше любовной лирики. Очень много кинематографического, фотографичного в современной поэзии. Если раньше шел упор на музыку, то сейчас что ни слово — то зарисовка, видеоклип. Опыт эмоционального, визуального, вплоть до тактильного пытаются передать через поэзию. Очень много эротичности, сексуальности. Это вообще особенность 2000-х годов. Любовь именно не романтична, не эмоциональна, а исключительно физиологична. Об этом и пишут — о себе, о сексе, о стране…
— Насколько актуален пресловутый принцип «Поэтом можешь ты не быть»?
А.В.: Нужно понимать, что мы живем в особый исторический момент, и одна из особенностей нашего поколения в том, что молодые люди четко разделяют для себя две вещи — Родину и государство. Есть активные ребята, которые искренне верят, что могут многое изменить, участвуя в политике. Однако большинство, и это особенно касается регионов, аполитично и апатично. Кроме того, в регионах многие просто не знают, увы, что происходит в их стране, отсюда ощущение заброшенности, отдаленности от власти. Приступы эйфории 90-х по поводу гражданственности давно прошли.
— Если бы тебе было 18 лет, ты бы спокойно жил в Екатеринбурге, писал стихи, ты бы послал свои работы на подобный проект?
А.В.: Напечататься в мое время было очень сложно, а фестивалей еще несколько лет назад существовало крайне мало. Вот почему любая возможность будоражила и волновала. Нужно понимать, что такое публикация для поэта. Поэзия — это род деятельности, который не может существовать в отрыве от читателя. Когда ты пишешь в стол, это бессмысленно. Искусство как искусство начинает существовать в тот момент, когда сталкивается со зрителем. Если с твоими стихами этого не происходит, значит, ты не поэт.
С.И.: Появление площадки, на которой можно выступить, начинает активировать само воздушное пространство вокруг нее, и люди появляются просто из ниоткуда. Например, возьмем Кыштым, крохотный городок на севере Челябинской области. Туда переезжает футурист из Челябинска Саша Петрушкин, и проводит фестиваль на 20 человек. Через полгода заявок на этот фестиваль — уже более 400, через год — 1200 участников. Саша придумывает свою шкалу оценки поэзии, она подается им как экшн, как зрелище. Само устройство фестиваля таково, что зал от начала и до конца сидит и болеет за человека. Люди выходят из зала вспотевшие, возбужденные. Четыре года проходят эти фестивали, и все это время их оплачивает администрация города. И Саша с гордостью говорит, что Кыштым — это столица поэтического Урала. Крохотный городок три раза в год собирает толпы людей, и все это оплачивают власти.
— То есть участие государства в поэтической жизни играет не последнюю роль?
А.В.: Власть очень многое может сделать. Если вдруг так сложится, что в нашей стране помимо спорта начнут дотировать литературу, это приведет к возрождению престижности этой деятельности и к появлению андеграунда. Государство нам всем сделает большой подарок, если начнет поощрять деятельность каких-нибудь организаций, будь то Союз писателей или нечто альтернативное. Ну а если конкретно наши начинания станет поддерживать какой-нибудь Комитет по делам молодежи, то все будет просто отлично.
— А если найдется талантливый автор в каком-нибудь заброшенном уголке России, но у него не будет средств приехать в Москву? Что тогда?
А.В.: Я думаю, тот, кто хочет, тот многое может. Ну а если действительно автор будет гениальный, то придется привлекать дополнительные средства, вплоть до личных, и все-таки вытаскивать его в Москву. Конечно, ограниченность бюджета — это самое слабое место проекта. Но нужно понимать, что реализация любой идеи — вещь непростая. И то, что мы успели сделать за месяц, практически на коленках, — не так уж и мало. По-хорошему, если бы эта идея возникла раньше, то нужно было около года заниматься отбором работ, за год рассылать заявки по получению грантов в различные благотворительные организации, привлекать известных и авторитетных литераторов в жюри. Но первые блины обычно получаются комом. Проскакивают комочки и в нашей организаторской деятельности. Но все не так уж и плохо.
Если вы или кто-то из ваших друзей пишет стихи, организаторы ждут ваших писем на literclub@gmail.com.
В ближайшее время в Клубе Русского Института
 |
 |
 |
 |
gztv